Что такое любовь и что такое секс
Любовь, если нет в ней страсти, - ничто, всего лишь пошлое и
бессмысленное приключение в мире зла.
Томас Манн.
Любовь на протяжении тысячелетий влияет на судьбы людей, она может
подарить и чрезвычайное наслаждение, и стать непоправимой трагедией, может
вдохновить на величайшие произведения искусства и стать причиной
преступления. Все достижения мировой культуры - живописи, поэзии, музыки -
связаны с этим прекрасным чувством.
Чувственный компонент любви идет от самых древних слоев человеческой
природы - сексуального влечения, - и вместе с тем любовь связана с высшими
нравственно - этическими идеалами.
С самого начала появления полового влечения, с первой влюбленности и
до последних дней человек нуждается в любви, ласке и взаимопонимании.
Существует и платоническая любовь, но у большинства современных взрослых
людей любовь как высшее нравственное чувство сочетается с половым влечением
к объекту любви. Оба эти чувства неразделимы.
Без духовной близости половое влечение со временем может угаснуть.
Отношения, которые основываются только на сексе, чаще всего заканчиваются
полным провалом.
Почему люди влюбляются и любят - пока никто не смог ответить на этот
извечный вопрос, который человечество задает себе уже много веков.
Поэты, писатели и художники воспевают любовь, а ученые пытаются найти
какое-то биологическое обоснование любви, но строгому научному анализу и
оценке это великое чувство не подвластно.
Ученые говорят, что в организме влюбленного происходят определенные
биохимические изменения и вырабатывается определенное вещество. Но такое
упрощенное биологическое толкование этого великого чувства не объясняет,
почему мужчина влюбляется и испытывает страсть именно к этой женщине, а
женщина именно к этому мужчине, когда рядом много других привлекательных
женщин и мужчин. А другие мужчины могут и не обращать внимания на женщину,
которую он любит, а если и обращают, то не испытывают такой ослепляющей
страсти. А он считает её верхом совершенства и не видит в ней никаких
недостатков.
Если спросить влюбленного, почему он любит именно этого человека, он
вряд ли ответит. Когда человек начинает анализировать любимого и объяснять,
какие именно его качества в нем привлекают, - то значит, он его не любит.
Любовь не поддается трезвому анализу. Рационализм и любовь просто
несовместимы.
Влюбленный не замечает недостатков в своем любимом. Мужчины
воспринимают любимую женщину как бы пятном, одним целым, не вычленяя из
этого целого красивые ноги, или лицо, или её характер. Не бывает такого,
что человек влюбляется и любит за какие-то достоинства.
Хотя внешность женщины имеет немаловажное значение, но лишь для
первоначального интереса . Красота - лишь эротический и эстетический стимул
для мужчины.
Даже очень красивые женщины и очень красивые мужчины могут ни у кого
не вызывать страстной любви. Они могут нравиться, у них всегда есть
поклонники и поклонницы, есть и сексуальные партнеры, но даже "писаная"
красавица за всю свою жизнь может ни разу не внушить безумной страсти. А не
столь красивые женщины и мужчины могут вызвать безграничную любовь.
Есть женщины необычайно притягательные. От них исходит какой-то
необычайный магнетизм, они окружены биополем, которое притягивает мужчин.
На современном жаргоне это называется "сексапильностью", от слов "sex
appeal" - то есть, сексуальная привлекательность женщины, возбуждающая
чувственные эмоции у мужчины.
Сексапильность - это не синоним сексуальности женщины. Сексуальность
характеризует саму женщину, её потребности в сексе, а сексапильность
означает способность женщины вызывать сексуальное влечение у мужчин. Но у
одной женщины оба эти качества могут сочетаться.
Вспомните Лушку из романа Шолохова "Поднятая целина" или Дарью и
Аксинью из "Тихого Дона", да и многих других литературных героинь, -
насколько желанны для многих мужчин "сексапильные "женщины, у которых есть
шарм и "изюминка", а в глазах - "чертовщинка", в каждом движении явно видна
их чувственность и женственность, и даже некоторая порочность, доступность,
сексуальный опыт, а "взгляд манит" мужчину, как бы обещая ему наслаждение.
Таким женщинам даже не нужны обычные ухищрения женского кокетства,
чрезмерное увлечение косметикой или следование моде в одежде. Их
чувственность мужчины ощущают на подсознательном уровне, без всяких слов,
как будто такие женщины обладают особой биоэнергетикой - мужчина взглянул
на нее, встретился взглядом, все понял - и потерял голову.
Вот как устами героя описывает Ги де Мопассан в рассказе "Шпилька"
влечение мужчины к такой женщине: "Когда я глядел на нее, мне одинаково
хотелось и убить её, и поцеловать. Глядя на нее, я чувствовал бешеную
потребность раскрыть объятия, стиснуть и задушить её. В глубине её глаз
было что-то вероломное и неуловимое, внушавшее мне отвращение; и за это,
может быть, я так и любил её. Женственное начало, отталкивающее и сводящее
с ума, женственное начало было в ней сильнее, чем в какой-либо другой
женщине. Она была полна, переполнена им, и оно исходило из неё пьянящим и
ядовитым флюидом. Она была Женщиной более, чем кто-либо и когда-либо. Когда
я выходил с нею, она смотрела на всех встречных мужчин такими глазами, как
будто взглядом отдавалась каждому из них. Это приводило меня в отчаяние, но
ещё больше привязывало к ней. Какая это была мука! В театре, в ресторане -
всюду мне казалось, что ею обладали на моих глазах. И действительно, как
только я оставлял её одну, другие обладали ею".
А.Нин в рассказе "Королева" так описывает влечение мужчины к очень
сексуальной партнерше: "Она творила любовь в каждый момент своей жизни,
даже, например, когда ела. ...по её позе можно было почувствовать, что её
ягодицы распластались по сиденью и что все в ней готово к обладанию. Ее
груди всей тяжестью касались стола, и если она смеялась, то это был
эротический смех удовлетворенной женщины, смех тела, которое наслаждается
каждой своей порой, каждой клеткой - тело, ласкаемое целым миром. То, что
постоянно происходило в её глазах, было таким лихорадочным, таким
обжигающим, таким напряженным, что порой, когда я смотрел прямо в её зрачки
и чувствовал, как мой фаллос поднимается и пульсирует, то такую же
пульсацию я видел в этих глазах. Одними только глазами она могла дать этот,
столь совершенный эротический ответ. Что-то пожирающее, как огонь,
зажигающее мужчину с ног до головы, что могло, как пламенем, уничтожить
наслаждением, никогда не испытанным прежде. Еще до того, как мужчины видели
её лицо, они начинали за ней идти, словно она оставляла после себя звериный
запах. Удивительно, что происходит с мужчиной, когда он видит перед собой
поистине сексуальное животное. Женщины, которые беззастенчиво сексуальны, у
которых на лице нарисована словно их метка; женщины, которые возбуждают в
мужчине желание выставить перед ними свой фаллос; женщины, для которых
одежда - это лишь способ подать нам влекущие части тела; женщины, которые
швыряют в нас свою чувственность сквозь губы, ноздри, изо рта, глаз и волос
и источают секс всем телом - вот женщины, которых я люблю!"
Некоторые женщины весьма вольного поведения привлекательны для мужчин
именно своей сексуальностью. Такая женщина может дарить мужчине жаркие
ночи, но превратить его жизнь в ад. И хотя мужчина испытывает бешеную
ревность, а его жизнь с такой возлюбленной мучительна из-за её измен или
его постоянных опасений, что она может изменить, - но сексуальное влечение
к ней так интенсивно, что даже сильные мужчины теряют голову и собственное
достоинство.
То же самое и в отношении женщин. "Неравный брак", необъяснимый с
точки зрения окружающих, когда интеллигентная женщина замужем за мужчиной
из низших социальных слоев, - тоже нередко объясняется сильным сексуальным
влечением и сексуальной гармонией партнеров.
Немало случаев, когда любовник красивой и яркой женщины совершенно
иного интеллектуального уровня - необразован, неумен, к тому же некрасив и
невысок, - ни внешне, ни как личность ничем не примечателен. Всем известны
случаи любовной связи и даже брака принцессы с телохранителем, богатой
женщины со своим шофером или кем-либо из обслуживающего персонала.
Некоторые знаменитые киноактрисы и манекенщицы выходят замуж за таких
мужчин, имея в прошлом опыт неудачного замужества с людьми из своего круга.
И счастливы в новом браке.
Есть очень сексапильные женщины, рядом с которой "тает" любой мужчина,
не в силах противостоять её неотразимому обаянию и женственности.
Клинический пример
Анатолий К. 38 лет, инженер, женат. Вот его дословный рассказ:
"Однажды к нам в отдел пришла новая сотрудница, Лена. Ей было 28 лет,
она была замужем, у неё двое детей, хорошая, устроенная семейная жизнь,
богатый муж, который её обожал. Она долго не работала, сидела с детьми,
потом заскучала дома и захотела работать, хотя материально они были хорошо
обеспечены.
Когда она пришла, в нашем отделе как будто свежим ветром повеяло. Она
была, как магнит, а все наши "мужики" липли к ней, как металлические
частички. Она так смотрела на мужчин, что все невольно начинали за ней
ухаживать, даже наши "старые мухоморы" приободрились. Под разными
предлогами к нам забегал то один, то другой, и все останавливались у её
стола, кто цветок положит, кто какой-то необыкновенный ластик, или просто
останавливались поболтать.
Женщины её сразу невзлюбили, наверное, женская ревность. У одной нашей
сотрудницы был роман с нашим главным инженером, так тот сразу "дал ей
отставку" и вовсю стал ухаживать за Леной.
Она была какая-то необыкновенная, как будто вокруг неё ареал какой-то.
У неё были бархатные, мягкие, чудные глаза. Они излучали какое-то
гипнотическое притяжение. Я даже не знаю, была ли она красивой, я об этом
даже как-то и не думал.
Наши женщины злились и обсуждали её, говорили, что нет в ней ничего
особенного, даже пытались делать какие-то грязные намеки, что она
развратная, что "с жиру бесится" - денег полно, а на работу вышла, чтобы
"хахаля" себе найти. Но они быстро прикусили свои языки, потому что Лена ни
с кем "шашней" не водила.
Она всем улыбалась, никого не отталкивала, мужчины вились вокруг нее,
как мотыльки, она взглядом вроде бы всех поощряла, а на деле никому ничего
не позволяла. Наши "ловеласы", которые имели интрижки с каждой новенькой
сотрудницей, если она не "уродина", быстро отскочили от нее. Поначалу они
пытались с нею заигрывать, приглашали после работы на свидания, но она
умела так отказать, что сразу было понятно, что это всерьез, и никто не
обижался.
Лена не была ханжой или "синим чулком" и не ссылалась, что у неё
ревнивый муж. Она как-то по-другому умела пресечь ухаживания, никого не
унижая. Она как бы говорила: "Ты хороший человек и ты мне нравишься, но
давай оставим все, как есть".
И наши "сердцееды" быстро отстали. Один из них пытался в мужской
компании сказать, что она просто фригидная женщина, ей нравятся ухаживания,
и чем больше "ухажеров", тем лучше, за что получил "по морде" от нашего
самого молодого конструктора, который был в Лену серьезно влюблен. Дело
дошло до драки, их еле-еле разняли. Жаль, меня там не было, а то он и от
меня бы "схлопотал по морде". Привык иметь дело с секретаршами и
чертежницами, которые надеялись, что он женится, а он всем "мозги
компостировал", а сам, как петух.
Я таких женщин ещё никогда не встречал, думал, такие только в романах
бывают. Тоже в неё влюбился, как школьник. Таращился на неё целыми днями,
мне даже не надо было около неё стоять или с ней разговаривать. Она сидела
наискосок от меня, а я целыми днями ничего не делал и только смотрел на
нее. Наши женщины надо мной подшучивали. Одна из них, у меня с ней давно
был короткий "служебный роман", особенно изощрялась. А мне было все равно.
Мне казалось, что я любил жену, мы поженились по любви, с женой все
годы прожили хорошо, у нас рос сын. Никогда не думал, что могу так
влюбиться. На работу мчался, как на праздник, даже сам не замечал, что
напеваю про себя. Жена как-то заметила, что я стал тщательно бриться и
сменил стрижку, стал ходить на работу в костюме и при галстуке, а раньше
ходил в джинсах и свитере.
Я жене, конечно, ничего не говорил, но она умная женщина и хорошо
чувствует меня, сама все поняла. Она не скандалила, только смотрела на меня
грустными глазами.
В постели у нас все разладилось. Мне совсем не хотелось заниматься
любовью с женой, казалось, что это предательство, да и желания не было.
Жена несколько раз попыталась сама начать первой и приласкать меня. Раньше
мне её активность нравилась, она у меня темпераментная женщина, а теперь
ничего не получалось.
Хотя я к жене по-прежнему хорошо относился, и сейчас хорошо отношусь,
она ничего плохого мне не сделала, вела себя очень сдержанно, хоть и
грустила. Но домой мне было тягостно возвращаться, не хотелось видеть
печальную жену. После работы я старался подольше не приходить домой, то
заезжал к старым друзьям, и мы напивались с ними "в стельку", то сам
заходил в какой-нибудь бар.
Жена долго молчала, но потом не выдержала и сказала, что на многое
закрывает глаза, но с моим пьянством мириться не собирается. Мы стали
ссориться, а потом она предложила развод. Может быть, она хотела просто
припугнуть меня, но я сразу согласился. Сам не знаю, почему. Мне ведь с
Леной "ничего не светило".
Я пару раз предложил Лене подвезти её до дома, она согласилась. По
дороге мы болтали и смеялись, а я так и не смог что-нибудь сказать о том,
как я к ней отношусь и договориться о свидании.
Она на меня смотрела, как и на всех остальных мужчин. Никого из нас
она не выделяла и постепенно всех поставила на место. Вокруг неё
по-прежнему "вились" наши мужчины, но больше никто не пытался серьезно за
ней "приударить", хотя все ухаживали.
Когда мы с женой развелись, я пить бросил. Я понял, что это не выход.
Пытался "вылечиться" от Лены, завел себе любовницу , которая работала в
соседнем отделе, но только опозорился. Она потом долго меня домогалась,
подкарауливала после работы, заманивала к себе, но я отказывался. Она
разозлилась и "раззвонила" всем, что я импотент. Я себя импотентом не
считал, но слышать это было обидно.
Сам не знаю, на что я надеялся. Лена прекрасно знала, как я к ней
отношусь, да и все это знали. Но она не старалась меня ни привлечь, ни
оттолкнуть. Она такая естественная, просто у неё сущность такая и,
наверное, призвание - всем нравиться. Потом мы с нею подружились, я её
часто подвозил до дома после работы, а утром встречал перед работой и мы
вместе ехали. Она была не против, но как-то незаметно держала меня на
дистанции.
Я даже бывал у неё дома, познакомился с её мужем. В нем нет ничего
особенного, мужчина как мужчина. Он даже не ревновал её.
У нас с ним был серьезный разговор. Он мне сказал: "И вы тоже, я вижу,
влюблены в мою жену. В неё всегда все влюбляются. Еще когда она была
студенткой, у неё отбоя не было от ухажеров. Мне стоило большого труда
завоевать её благосклонности. Я боялся вначале, что её поклонники не
оставят её в покое и после нашей свадьбы, поэтому и постарался побыстрее
"наградить" её детьми и даже запереть в четырех стенах, так боялся её
потерять. Потом понял, что этим Лену не удержишь, даже наоборот. Она как
ветер, ты же не можешь удержать в руках ветер. Если она сама не захочет, то
удержать её невозможно. Она удивительная женщина, я её люблю до сих пор, но
до сих пор не знаю, любит ли она меня или только позволяет себя любить.
Детей она действительно любит, а я все же отец её детей, только на это и
надеюсь. Она никогда не давала мне повода подозревать её в
легкомысленности. Она не та женщина, которой можно выдвигать необоснованные
обвинения в неверности. Я её ревную, конечно, но стараюсь этого ей не
показывать. Если она поймет, то перестанет меня уважать. Я ей больше друг и
отец, чем муж. И на том спасибо, я благодарен судьбе, что у меня есть Лена.
Все, что я делаю - это ради неё и ради детей. У меня одна цель в жизни -
чтобы она была счастлива, спокойна и ни в чем не нуждалась. У неё очень
слабое здоровье, раньше она часто болела, поэтому я был против, чтобы она
работала. Но она настояла, а я никогда не умел ей отказать. Она смотрит на
тебя своими лучистыми глазами, и ты как удав перед кроликом, делаешь все,
что она хочет. Я понимаю, что ей не просто стало скучно дома, она не может
жить без ухаживаний и внимания мужчин. Это ей необходимо. Может быть, она
вампир, а скорее всего, она донор, потому что она не отнимает энергию у
других людей, а наоборот, дает им силу. Запретить вам ухаживать за моей
женой я не могу, это оскорбит Лену. Хотя не могу сказать, что я от этого в
восторге. Но вы, по крайней мере, не так нахальны, как другие, которые
пытались за ней ухаживать. Она умеет "отваживать" нежелательных "ухажеров",
если они чересчур напористы. Но ухаживания мужчин ей нравятся, и с этим уж
ничего не поделаешь. Я только надеюсь, что этим все и ограничится. Только
вы знайте, что вы не первый, кто по ней "сохнет" без всякой взаимности.
Лена не любит причинять страдания, и если она поймет, что вы страдаете, она
от вас деликатно избавится. Я не думаю, что у вас есть какой-то шанс
добиться от неё большего, если вы на это рассчитываете".
И я все это выслушал от её мужа, как школьник слушает выговор завуча.
Я и сам знал, что у меня нет никаких шансов, но ничего не мог с собой
поделать. Лена позволяла мне быть её другом и только. Как только я пытался
форсировать свои ухаживания и хотя бы дотронуться до нее, она так мягко
отстранялась и говорила, что этим я только сделаю хуже для наших отношений.
Хоть муж и не был уверен в её отношении к нему, Лена на самом деле его
очень любила. Может быть, без сильной страсти, но она считала, что он самый
порядочный и благородный человек из тех, кого ей пришлось встречать.
Красота мужчины для неё ничего не значит. Мужчина должен быть красив
внутренней красотой, а она считает, что муж именно тот человек, которого
она хотела бы видеть рядом с собой всегда. Она говорила, что ей очень
нравится, когда за ней ухаживают, но для неё это только игра. Ей самой
нравятся некоторые мужчины, но не настолько, чтобы она от них потеряла
голову. А просто "кочевать" из одной постели в другую ей не интересно. Если
она встретит такого мужчину, который будет лучше её мужа, то может быть,
она и увлечется им. А пока она такого не встречала.
От этих её слов я ещё раз убедился, что я "не герой её романа". После
этого разговора и напился с приятелем и пил три дня. Я решил, что больше
никогда не буду за ней ухаживать, хватит вести себя как влюбленный
школьник, я взрослый мужик, и вздохи под луной для меня уже пройденный
этап. Я даже решил перейти на другую работу и написал заявление об уходе.
Но когда я после трехдневного "загула" пришел на работу и снова увидел
Лену , я позабыл все свои благие намерения. Она обрадовалась мне,
улыбнулась своей удивительной улыбкой и спросила, почему меня не было три
дня на работе. И я понял, что это, наверно, мой крест на всю жизнь.
Я ничего не могу с собой поделать. Бесполезно выпрашивать у неё
взаимности, как нищий подачку. Надо или принимать её такой, какая она есть,
или повеситься.
Справиться со своим чувством я не мог. Я был как больной. Наверное,
любовь - это болезнь. Я понял, что никого до Лены не любил. То, что я
испытывал к жене и другим женщинам, это, наверное, не любовь. А может быть,
любовь бывает разная - к одним женщинам ровная, спокойная, а к другим -
пламенная страсть. Раньше у меня такого никогда не было. Я и сам не думал,
что способен на такое чувство. Я обычный, средний мужик, достаточно
циничный и многоопытный, у меня было немало женщин, но теперь они кажутся
мне жалкой подделкой. Хотя у меня были и умные, и красивые женщины, но ни
об одной из них я не жалею. Остались приятные воспоминания, и все.
Я надеялся, что время меня "вылечит". Я стал как бы "официальным
ухажером" Лены. Я привозил её на работу и отвозил её домой. Иногда мы
обедали вместе, но когда я пытался пригласить её вечером куда-нибудь, Лена
всегда мягко отказывалась.
Не могу понять, как я с этим мирился. Я такой же, как и все, привык,
что с женщиной после двух - трех свиданий, а иногда и после первого,
ложишься в постель, а потом уже разбираешься, нравится она тебе или нет.
Никогда не думал, что бывает любовь без секса. Если женщина ломалась и
строила из себя "недотрогу", я быстро давал "задний ход". Не по мне это
было - брать женщину длительной осадой. Если ломается, значит, не хочет или
цену себе набивает. А меня к таким женщинам никогда не тянуло. Мне
нравилось, когда все обоюдно. Бывало и так, что после первого раза не
бывало второго. Я люблю темпераментных женщин, как моя жена.
Но с Леной я ничего не мог поделать. Я, конечно, не раз пытался пойти
дальше ухаживаний, но с нею ничего не получалось. Она сразу дала понять,
что если я проявлю настойчивость, я её потеряю.
И она не набивала себе цену, я точно знал, что именно так и будет. Она
такой искренний человек, что ей сразу веришь и уже не сомневаешься, что
именно так она и поступит. Она не жестокая, наоборот, очень мягкая и
женственная, но очень прямая и открытая, без всяких этих женских штучек и
увиливаний. Она, конечно, очень кокетливая и любит нравиться, но сразу дает
понять, что этим все и ограничится, если кто-то хочет большего, то может не
рассчитывать.
И все равно никто на неё не сердился, её все мужчины обожали, а
женщины терпеть не могли. Мне другие мужчины даже завидовали, когда она
стала только мне позволять провожать её. Но я думаю, что она меня к себе
приблизила к себе только потому, что поняла, что я для неё не опасен и не
буду к ней нагло приставать и раскладывать на сиденье машины.
Я даже не мог обижаться, так как она сразу расставила все точки над
"i" - отношения чисто дружеские, но не больше. Я её любил, а она мне только
разрешала себя любить. Она мне была нужна, а я ей был не нужен. Конечно,
она была ко мне даже привязана, привыкла, но не больше.
Я точно знал, что если обижусь на неё и уйду, мое место сразу займет
другой, которого она так же приручит и поставит на место. Она умела сделать
мужчину послушным даже против его воли. А если он не хотел слушаться, она
не собиралась удерживать.
Наверное, в этом и была её сила. Она не была заинтересована в своем
поклоннике, их у неё было много, ей было из кого выбирать. А если его не
устраивали такие отношения, то она его не удерживала. Как в том анекдоте:
"Не нравится - не ешь". А раз мужчина хотел оставаться с нею, то он обязан
был играть по её правилам. А не хочешь - уходи.
И при этом она не унижала, не давила на меня, не демонстрировала свою
власть надо мной, хотя я ей не раз говорил, что ради неё готов на все, она
и сама это знала. Когда я пытался сказать ей, что она для меня значит -
иногда на меня находило такое, хотелось как-то расчувствовать её, добиться
хотя бы жалости, она говорила: "Не надо ничего говорить, я и так все знаю.
Зачем слова, у тебя на лице все написано, а я умею чувствовать и читать по
лицу". И все, и разговор окончен. И сердиться на неё не могу, и изменить
что-то не в силах.
Все наши на работе были уверены, что у нас с нею настоящий роман, что
мы любовники, один даже стал допытываться, какая Лена в постели. Пришлось
дать по морде. Больше никто с расспросами не приставал. А на работе мужики
по-прежнему вились вокруг Лены. Вначале поглядывали на меня, не дам ли я в
морду, а какое я имел право? Лена бы этого не позволила. Она никому не
принадлежала. Была сама по себе. Правильно её муж говорил, что она, как
ветер - неуловимая, изменчивая и бесконечно привлекательная.
Она меня так "приручила", что я уже бросил все попытки стать её
любовником. Видел её во сне, засыпал с её именем и просыпался с мыслью о
ней. Радовался, что скоро её увижу. Выходные для меня были просто мучением.
Два дня в неделю метался, как зверь в клетке или напивался с приятелями. Но
водка мне не помогала. Чем больше пил, тем больше думал о ней.
Даже как-то стал спьяну рассказал о ней другу. Друг - простая душа,
говорит: "Да затащи ты её в койку, сразу полегчает. Увидишь, что она такая
же баба, как и все. Все они одинаковы. Твоя просто очень высокого мнения о
себе. А когда окажется в горизонтальном положении, сразу с неё вся спесь
слетит". Чуть не дал ему в морду. Но больше никому ничего о Лене не
говорил.
Она не святая, конечно, но не такая, как все. Таких женщин, наверное,
одна на миллион. А может, и больше, просто раньше мне такие не попадались.
С остальными всегда все было проще.
С Леной мне тоже было легко и просто. Потом мне даже не был нужен секс
с нею, я уже давно перестал на это надеяться. Нужно было только, чтобы она
была рядом и смотрела на меня своими необыкновенными глазами и говорила
своим чудным низким голосом, от которого у меня по спине мурашки бегали,
как от прикосновения.
У меня с нею бывала эрекция, даже когда она просто смеялась или
разговаривала со мной, сердце замирало и брюки становились тесными, когда
она поворачивала ко мне лицо или наклоняла голову. В ней было такое
природное изящество, а каждый жест, как у пантеры, гибкий, плавный и полный
какой-то необычайной цельности и координированности. Никогда не думал, что
женщина может быть так совершенна.
До сих пор не могу понять, была ли она красива, у меня нет ни одной её
фотографии. Иногда закрываю глаза и представляю её, её смех и улыбку, но не
могут описать, какого цвета у неё глаза и какие черты лица. Необыкновенная,
не такая, как все, - вот все, что я могу о ней сказать.
Вначале меня тяготило, что у меня с нею была эрекция, а разрядки не
было. Я однажды набрался наглости и сказал ей об этом. Она как-то
напряглась, глаза стали другие, чужие и холодные, и я перепугался, что она
сейчас уйдет и больше никогда не позволит мне приблизиться. Хорошо, сумел
вовремя спохватиться и перевести все в шутку. Она сразу расслабилась и тоже
засмеялась.
Потом сама заговорила об этом и грустно так сказала, что все понимает,
но ведь любовь - это когда взаимно. И все, больше ничего не сказала. И я
понял, что она меня никогда не полюбит. То ли я не способен вызвать у неё
такую любовь, то ли она так любит мужа, что больше ей никто не нужен, я так
и не понял, и до сих пор не пойму.
Она внешне казалась такой простой, приветливой и доброжелательной, а
на самом деле, думаю, никто по-настоящему не знал, что у неё в душе.
Иногда она бывала такой грустной, но ничего не говорила. Я терялся в
догадках, расспрашивал, может, я чем-то её обидел, но она ничего не
объясняла.
Я поначалу думал, что муж её огорчил или дети, а потом понял, что он
никогда в жизни её не огорчал. Он пылинки с неё сдувал. Когда он на неё
смотрел, он весь преображался. Со мной он говорил как мужчина с мужчиной, а
при Лене становился как теленок. Наверно, я тоже со стороны так смотрелся.
Не то, что бы он демонстрировал какие-то нежности, обнимал или целовал её
при мне, она по-моему, этого на людях не позволяла, но взгляд становился
совсем другой, такой нежный, каким смотрят на любимого ребенка.
Она и была и ребенком, и женщиной одновременно. Никогда не думал, что
в женщине может быть одновременно такая внутренняя сила и такая
беззащитность. Хотелось взять её на руки, баюкать, как ребенка и шептать ей
ласковые слова. Меня просто всего затапливала какая-то безграничная
нежность к ней. Я думал, что убью любого, кто посмеет её обидеть. Но
обидеть её было трудно. При всей её беззащитности она умела постоять за
себя с улыбкой на лице. Я ни разу не видел, чтобы она сердилась или
повысила голос.
|
